Меню

А у меня мотор барахлит

Как быть, если мотор постоянно барахлит, а диагностика ничего не показывает

Автомобилист, какое-то время отъездивший на своем авто, заметит любые перемены в работе мотора. Особенно если они отрицательные. Двигатель запускается с перебоями, стал потреблять больше топлива, а динамика несколько ухудшилась. Такие изменения не устроили бы ни одного владельца авто, поэтому они обращаются к специалистам и диагностике. Они должны поведать об истинных причинах «недомогания» агрегата.

Но внезапно умная техника, вместо постановки диагноза, заявляет, что с мотором все в порядке. А раз так, специалисты сервисного центра могут советовать менять чуть не все детали двигателя, датчики, фильтры, свечи, не обойтись и без чистки форсунок.

Ничего не понимающий водитель только рассеянно кивает головой и соглашается на все предложения, лишь бы мотор «поправился».

Но больших трат можно избежать, если для начала отправить автомобиль в другой сервис. Возможно, там ситуация прояснится. Но смена фильтров в данном случае все равно будет полезной, и, возможно, это поможет.

Распространенная проблема

Очень часто, когда одометр показывает более 150 000 пройденных километров, проблемы с мотором происходят из-за подсоса воздуха. Его часть оказывается в цилиндрах, обходя датчик расхода воздуха. При этом случается, что подсос бывает довольно маленьким, что никакая диагностика не увидит проблему. Но она все равно есть и значительно вредит работе ДВС.

А раз современные методы не в силах установить место подсоса воздуха, на помощь придут старые действенные способы.

Необходимо прикупить спрей для чистки карбюратора и разбрызгать его под капотом там, где подозревается проблема.

При этом мотор должен быть включен.

Так разбрызгивать средство, пока в определенном месте не начнет «троить». Это будет означать, что место поступления воздуха в систему найдено.

А у вас бывали подобные проблемы?

Источник

Запах неба и махорочки

Если подумать, так это просто какой-то ужас: я еще ни разу не летал на самолетах. Правда, один раз я чуть-чуть не полетел, да не тут-то было. Сорвалось. Прямо беда. И это не так давно случилось. Я уже не маленький был, хотя нельзя сказать, что и большой. В то время у мамы был отпуск, и мы гостили у ее родных, в одном большом колхозе. Там было много тракторов и косилок, но главное, там водились животные: лошади, цыплята и собаки. И была веселая компания ребят. Все с белыми волосами и очень дружные. По ночам, когда я ложился спать в маленькой светелке, было слышно, как где-то далеко гармонисты играют что-то печальное, и под эту музыку я сразу засыпал.

И я полюбил всех в этом колхозе, и особенно ребят, и решил, что проживу здесь для начала лет сорок, а там видно будет. Но вдруг стоп, машина! Здравствуйте! Мама сказала, что отпуск промчался как одно мгновение и нам надо срочно домой. Она спросила у дедушки Вали:

— А чего тебе поездом-то телепаться? Валяй на самолете! Аэропорт-то в трех верстах. Момент, и вы с Дениской в Москве!

Ну что за дедушка Валя — золотой человек! Добрый. Он один раз мне божью коровку подарил. Я его никогда не забуду за это. И теперь тоже. Он когда увидел, как мне хочется лететь на самолете, то в два счета уговорил маму, и она, хотя и неохотно, но все-таки согласилась. И дедушка Валя, чтобы не гонять пятитонку по пустякам, запряг лошадь, положил наш тяжелый чемодан в телегу, на сенцо, и мы уселись и поехали. Я просто не знаю, как сказать, до чего было здорово ехать, слушать, как скрипит тележка, и слышать, как вокруг пахнет полем, дегтем и махорочкой. И я радовался, что сейчас полечу, потому что Мишка у нас в Москве во дворе рассказывал, как он с папой летал в Тбилиси, какой у них был самолет огромный, из трех комнат, и как им давали конфет сколько хочешь, а на завтрак сосиски в целлофановом мешочке и чай на подвесных столиках. И я так совсем задумался, как вдруг наша тележка въехала в высокие деревянные ворота, украшенные елочными ветками. Ветки были старые, они пожелтели. За этими воротами тоже было поле, только трава была какая-то не пышная, а пожухлая и потертая. Немножко подальше, прямо перед нами, стоял небольшой домик. И дедушка Валя поехал к нему. Я сказал:

— Зачем мы сюда едем? Мне надоело трястись. Поедем поскорее в аэропорт.

— А это чего? Это и есть аэропорт. Иль ослеп?

У меня просто сердце упало. Это пожухлое поле — аэропорт? Чепуха какая! А где красота? Ведь никакой же красоты! Я сказал:

— Вот войдем в аэровокзал, — он показал на домик, — пройдем его насквозь, выйдем в другие двери, там и будут тебе самолеты. Покормить, что ли.

И он повязал нашей лошади на голову мешок с овсом, и она начала хрупать.

А мы пошли в этот домик. В нем было душно и пахло щами. В первой комнате сидели люди. Тут был дяденька с колесом и старушка с мешком. В мешке кто-то дышал — наверно, поросенок. Еще была женщина с двумя мальчатами в розовых рубашках и одним грудным. Она его завернула в пеленки туго-натуго, и он был похож на гусеничку, потому что все время корчился. Тут же был газетный киоск. Дедушка Валя поставил наш тяжелый чемодан возле мамы и подошел к киоску. Я пошел за ним.

Читайте также:  Глохнет мотор у opel

Там в стекле была бумажка, а на ней надпись печатными буквами:

Я прочел эту надпись вслух. Дядька, что был с колесом, сказал:

И все посмотрели на меня. А я сказал:

Они все засмеялись. Дедушка Валя, когда смеялся, показывал все свои зубы. Они у него интересные были: один вверху направо, а другой внизу налево. Дедушка долго хохотал. В это время в комнату заглянул какой-то толстый парень. Он сказал:

— Мы, — сказали все хором и заторопились. — На Москву — это мы!

— За мной, — сказал парень и пошел.

Все двинулись за ним. Мы прошли длинным коридором на другую сторону дома. Там была открытая дверь. Сквозь нее было видно синее небо. Перед выходом стояли два богатыря — дядьки здоровенные, прямо как борцы в цирке. У одного была черная борода, а у другого рыжая. Возле них стояли весы. Когда пришла наша очередь, дедушка Валя крякнул и вскинул тяжелый чемодан на прилавок. Чемодан взвесили, и мама сказала:

— Метров четыреста, — сказал Рыжий Богатырь.

— А то и все пятьсот, — сказал Черный.

— Помогите, пожалуйста, донести чемодан, — сказала мама.

— У нас самообслуживание, — сказал Рыжий.

Дедушка Валя подмигнул маме, закашлялся, взял чемодан, и мы вышли в открытую дверь. Вдалеке стоял какой-то самолетик, похожий на стрекозу, только на журавлиных ногах. Впереди шли все наши знакомые: Колесо, Мешок с поросенком, Розовые Рубашонки, Гусеничка. И скоро мы пришли к самолету. Вблизи он показался еще меньше, чем издали. Все стали в него карабкаться, а мама сказала:

— Ну и ну! Это что — дедушка русской авиации?

— Это всего-навсего внутриобластная авиация, — сказал наш дед Валя. — Конечно, не «ТУ-104»! Ничего не поделаешь. А все-таки летает! Аэрофлот.

— Да? — спросила мама. — Летает? Это мило! Он все-таки летает? Ох, напрасно мы не поехали поездом! Что-то я не доверяю этому птеродактилю. Какие-то средние века.

— Не лайнер, конечно! — сказал дедушка Валя. — Не стану врать. Не лайнер, упаси Господь! Куда там!

И он стал прощаться с мамой, а потом со мной. Он несильно кольнул меня своей голубой бородой в щеку, и мне было приятно, что он пахнет махорочкой, и потом мы с мамой полезли в самолет. Внутри самолета, вдоль стен, стояли две длинные скамейки. И летчика было видно, у него не было отдельной кабины, а была только легкая дверца, она была раскрыта, и он помахал мне рукой, когда я вошел в самолет.

У меня сразу от этого стало лучше настроение, и я уселся и устроился довольно удобно — ноги на чемодан.

Пассажиры сидели друг против друга. Напротив меня сидели Розовые Рубашонки. Летчик то включал, то выключал мотор.

И по всему было видно, что мы вот-вот взлетим. Я даже стал держаться за скамейку, но в это время к самолету подъехал грузовик, заваленный какими-то железными чушками. Из грузовика выскочили два человека. Они что-то крикнули летчику. Откинули у своей машины борт, подъехали к самым дверям нашего лайнера и стали грузить свои железные чушки и болванки прямо в самолет. Когда грузчик бухнул свою первую железку где-то в хвосте самолета, летчик оглянулся и сказал:

— Потише там швыряйте. Пол проломить захотели?

Тут его товарищ принес следующую чушку и опять:

— Эй вы там! Вы все в хвост не валите. А то я перекинусь в воздухе. Задний кувырок через хвост — и будь здоров.

— Тонны полторы, — ответил грузчик.

Тут наш летчик прямо вскипел и схватился за голову.

— Вы что? — закричал он. — Ошалели, что ли! Вы понимаете, что я не взлечу? А?!

От этих дел в нашем самолете образовалась какая-то жуткая тишина.

Мама была совершенно белая, а у меня щекотало в животе.

Летчик скинул с себя фуражку и закричал:

— Я вам последний раз говорю — перестаньте таскать! У меня мотор барахлит! Вот, послушайте!

И он включил мотор. Мы услышали сначала ровное: трррррррррррр. А потом ни с того ни с сего: чав-чав-чав-чав.

И вдруг: сюп-сюп-сюп. Пии-пии! Пии.

— Ну? Можно при таком моторе перегружать машину?

— Не бойсь! Это мы по приказу Сергачева грузим. Сергачев приказал, мы и грузим.

Тут наш летчик немножко скис и примолк. Мама стала желтая, а старушкин поросенок вдруг завизжал, как будто понял, что здесь шутки плохи. А грузчики свое:

Но летчик все-таки взбунтовался:

— Вы мне устраиваете вынужденную посадку! Я прошлое лето тоже вот так десять километров не дотянул до Кошкина. И сел в чистом поле! Хорошо это, по-вашему, пассажиров пешком гонять по десять верст?

— Не подымай паники! — сказал грузчик. — Сойдет!

— Я лучше свою машину знаю, сойдет или нет! — крикнул летчик. — Интересно мне, по-твоему, полную машину людей гробить? Сергачева за них не посадят, нет. А меня посадят!

— Не посадят, — сказал грузчик. — А посадят — передачу принесу.

Тут мама встала и сказала:

— Товарищ водитель! Скажите, пожалуйста, есть у меня до отлета минут пять?

— Идите, — сказал летчик, — только проворнее. А чемодан зачем берете?

Читайте также:  Механические подъемники для лодочных моторов

— Я переоденусь, — сказала мама храбро, — а то мне жарко. Я задыхаюсь от жары.

— Быстренько, — сказал летчик.

Мама схватила меня под мышки и поволокла к двери. Там меня подхватил грузчик и поставил на землю. Мама выскочила следом. Грузчик протянул ей чемодан. И хотя наша мама всегда была очень слабая, но тут она подхватила наш тяжеленный чемоданище на плечо и помчалась прочь от самолета. Она держала курс на аэровокзал. Я бежал за ней. На крыльце стоял дедушка Валя. Он только всплеснул руками, когда увидел нас. И он, наверно, сразу все понял, потому что ни о чем не спросил маму. Все вместе мы, как будто сговорились, молча пробежали сквозь этот нескладный дом на другую сторону, к лошади. Мы вскочили в телегу и собрались ехать, но, когда я обернулся, я увидел, что от аэропорта по пыльной дорожке, по жухлой траве к нам бегут, спотыкаясь и протягивая руки, обе Розовые Рубашонки. За ними бежала их мама с маленькой, туго запеленатой Гусеничкой. Она прижимала ее к сердцу. Мы их всех погрузили к себе. Дедушка Валя дернул вожжи, лошадь тронула, и я откинулся на спину. Повсюду было синее небо, тележка скрипела, и ах как вкусно пахло полем, дегтем и махорочкой.

Источник

История №189073

Из одного автомобильного форума:

Вопрос: У меня Honda Accord 1985 года выпуска, двигатель B18A, кузов
СА2. Так вот, что-то начал барахлить карб — нет ли у кого-нибудь схемы
его устройства или чего-то подобного. Заранее БОЛЬШОЕ СПАСИБО!

Ответ: На апрельском, 1985г. пленуме ЦК КПСС Генеральным секретарем был
единодушно избран Горбачев Михаил Сергеевич. Потом были ускорение
социально-экономического развития. перестройка. каждой советской
семье отдельную квартиру. борьба с алкоголизмом. Первый Съезд
народных депутатов — Собчак, Сахаров, страна у телевизоров. «Борис,
ты не прав!». моя первая свадьба. Павловская реформа. пустые
магазины. ГКЧП. «в связи с состоянием здоровья». Беловежская
пуща. Триколор над Белым Домом. Гайдар, новые деньги — новые цены.
мама умерла. опять новые деньги. танки на мосту, пожар белого
дома. опять новые деньги. Совместные предприятия. биржи.
ваучеры. МММ с бабочкой. черный вторник. первая Чечня. мой
развод. отец умер. я увидел авто.ру. деноминация. дефолт.
моя вторая свадьба. начался 21-ый век. Путин. ребенок в первый
класс.

А у этой Хонды только сейчас «что-то начал барахлить карбюратор»?

И таки да, куда еще нам деватся? когда в 2015году в тренде сопливые истории и сказочников лопатой греби

как из 15-о года много некропостингов 😀

Янги, так почему не построить страну по инжектореному принципу.

там инжекторный принцип. Но история хорошая
Я ей всегда ставлю +2

Источник

А у меня мотор барахлит

— Вот войдем в аэровокзал, — он показал на домик, — пройдем его насквозь, выйдем в другие двери, там и будут тебе самолеты… Покормить, что ли.

И он повязал нашей лошади на голову мешок с овсом, и она начала хрупать.

А мы пошли в этот домик. В нем было душно и пахло щами. В первой комнате сидели люди. Тут был дяденька с колесом и старушка с мешком. В мешке кто-то дышал — наверно, поросенок. Еще была женщина с двумя мальчатами в розовых рубашках и одним грудным. Она его завернула в пеленки туго-натуго, и он был похож на гусеничку, потому что все время корчился. Тут же был газетный киоск. Дедушка Валя поставил наш тяжелый чемодан возле мамы и подошел к киоску. Я пошел за ним.

Там в стекле была бумажка, а на ней надпись печатными буквами:

Я прочел эту надпись вслух. Дядька, что был с колесом, сказал:

И все посмотрели на меня. А я сказал:

Они все засмеялись. Дедушка Валя, когда смеялся, показывал все свои зубы. Они у него интересные были: один вверху направо, а другой внизу налево. Дедушка долго хохотал. В это время в комнату заглянул какой-то толстый парень. Он сказал:

— Мы, — сказали все хором и заторопились. — На Москву — это мы!

— За мной, — сказал парень и пошел.

Все двинулись за ним. Мы прошли длинным коридором на другую сторону дома. Там была открытая дверь. Сквозь нее было видно синее небо. Перед выходом стояли два богатыря — дядьки здоровенные, прямо как борцы в цирке. У одного была черная борода, а у другого рыжая. Возле них стояли весы. Когда пришла наша очередь, дедушка Валя крякнул и вскинул тяжелый чемодан на прилавок. Чемодан взвесили, и мама сказала:

— Метров четыреста, — сказал Рыжий Богатырь.

— А то и все пятьсот, — сказал Черный.

— Помогите, пожалуйста, донести чемодан, — сказала мама.

— У нас самообслуживание, — сказал Рыжий.

Дедушка Валя подмигнул маме, закашлялся, взял чемодан, и мы вышли в открытую дверь. Вдалеке стоял какой-то самолетик, похожий на стрекозу, только на журавлиных ногах. Впереди шли все наши знакомые: Колесо, Мешок с поросенком, Розовые Рубашонки, Гусеничка. И скоро мы пришли к самолету. Вблизи он показался еще меньше, чем издали. Все стали в него карабкаться, а мама сказала:

— Ну и ну! Это что — дедушка русской авиации?

— Это всего-навсего внутриобластная авиация, — сказал наш дед Валя. — Конечно, не «ТУ-104»! Ничего не поделаешь. А все-таки летает! Аэрофлот.

Читайте также:  Контрактный мотор рено меган

— Да? — спросила мама. — Летает? Это мило! Он все-таки летает? Ох, напрасно мы не поехали поездом! Что-то я не доверяю этому птеродактилю. Какие-то средние века…

— Не лайнер, конечно! — сказал дедушка Валя. — Не стану врать. Не лайнер, упаси Господь! Куда там!

И он стал прощаться с мамой, а потом со мной. Он несильно кольнул меня своей голубой бородой в щеку, и мне было приятно, что он пахнет махорочкой, и потом мы с мамой полезли в самолет. Внутри самолета, вдоль стен, стояли две длинные скамейки. И летчика было видно, у него не было отдельной кабины, а была только легкая дверца, она была раскрыта, и он помахал мне рукой, когда я вошел в самолет.

У меня сразу от этого стало лучше настроение, и я уселся и устроился довольно удобно — ноги на чемодан.

Пассажиры сидели друг против друга. Напротив меня сидели Розовые Рубашонки. Летчик то включал, то выключал мотор.

И по всему было видно, что мы вот-вот взлетим. Я даже стал держаться за скамейку, но в это время к самолету подъехал грузовик, заваленный какими-то железными чушками. Из грузовика выскочили два человека. Они что-то крикнули летчику. Откинули у своей машины борт, подъехали к самым дверям нашего лайнера и стали грузить свои железные чушки и болванки прямо в самолет. Когда грузчик бухнул свою первую железку где-то в хвосте самолета, летчик оглянулся и сказал:

— Потише там швыряйте. Пол проломить захотели?

Тут его товарищ принес следующую чушку и опять:

— Эй вы там! Вы все в хвост не валите. А то я перекинусь в воздухе. Задний кувырок через хвост — и будь здоров.

— Тонны полторы, — ответил грузчик.

Тут наш летчик прямо вскипел и схватился за голову.

— Вы что? — закричал он. — Ошалели, что ли! Вы понимаете, что я не взлечу? А?!

От этих дел в нашем самолете образовалась какая-то жуткая тишина.

Мама была совершенно белая, а у меня щекотало в животе.

Летчик скинул с себя фуражку и закричал:

— Я вам последний раз говорю — перестаньте таскать! У меня мотор барахлит! Вот, послушайте!

И он включил мотор. Мы услышали сначала ровное: трррррррррррр… А потом ни с того ни с сего: чав-чав-чав-чав…

И вдруг: сюп-сюп-сюп… Пии-пии! Пии…

— Ну? Можно при таком моторе перегружать машину?

— Не бойсь! Это мы по приказу Сергачева грузим. Сергачев приказал, мы и грузим.

Тут наш летчик немножко скис и примолк. Мама стала желтая, а старушкин поросенок вдруг завизжал, как будто понял, что здесь шутки плохи. А грузчики свое:

Но летчик все-таки взбунтовался:

— Вы мне устраиваете вынужденную посадку! Я прошлое лето тоже вот так десять километров не дотянул до Кошкина. И сел в чистом поле! Хорошо это, по-вашему, пассажиров пешком гонять по десять верст?

— Не подымай паники! — сказал грузчик. — Сойдет!

— Я лучше свою машину знаю, сойдет или нет! — крикнул летчик. — Интересно мне, по-твоему, полную машину людей гробить? Сергачева за них не посадят, нет. А меня посадят!

— Не посадят, — сказал грузчик. — А посадят — передачу принесу.

Тут мама встала и сказала:

— Товарищ водитель! Скажите, пожалуйста, есть у меня до отлета минут пять?

— Идите, — сказал летчик, — только проворнее… А чемодан зачем берете?

— Я переоденусь, — сказала мама храбро, — а то мне жарко. Я задыхаюсь от жары.

— Быстренько, — сказал летчик.

Мама схватила меня под мышки и поволокла к двери. Там меня подхватил грузчик и поставил на землю. Мама выскочила следом. Грузчик протянул ей чемодан. И хотя наша мама всегда была очень слабая, но тут она подхватила наш тяжеленный чемоданище на плечо и помчалась прочь от самолета. Она держала курс на аэровокзал. Я бежал за ней. На крыльце стоял дедушка Валя. Он только всплеснул руками, когда увидел нас. И он, наверно, сразу все понял, потому что ни о чем не спросил маму. Все вместе мы, как будто сговорились, молча пробежали сквозь этот нескладный дом на другую сторону, к лошади. Мы вскочили в телегу и собрались ехать, но, когда я обернулся, я увидел, что от аэропорта по пыльной дорожке, по жухлой траве к нам бегут, спотыкаясь и протягивая руки, обе Розовые Рубашонки. За ними бежала их мама с маленькой, туго запеленатой Гусеничкой. Она прижимала ее к сердцу. Мы их всех погрузили к себе. Дедушка Валя дернул вожжи, лошадь тронула, и я откинулся на спину. Повсюду было синее небо, тележка скрипела, и ах как вкусно пахло полем, дегтем и махорочкой.

В то утро я быстро справился с уроками, потому что они были нетрудные. Во-первых, я нарисовал домик Бабы Яги, как она сидит у окошка и читает газету. А во-вторых, я сочинил предложение: «Мы построили салаш». А больше ничего не было задано. И я надел пальто, взял горбушечку свежего хлеба и пошел гулять. На нашем бульваре в середине есть пруд, а в пруду плавают лебеди, гуси и утки.

Источник

Adblock
detector